Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

последний лист

Давно хочу поделиться - "Оскар и розовая дама".

"Дорогой Бог,
меня зовут Оскар, мне десять лет, я поджигал кошку, собаку, дом (думаю,
что при этом золотые рыбки поджарились), и пишу я тебе в первый раз, потому что раньше времени не было - из-за школы..."

Так начинается щемящий и трогательный спектакль театра Ленсовета (режиссер В.Пази), по пьесе Эрика-Эммануила Шмитта "Оскар и розовая дама". По существу это моноспектакль, хотя действуют в нем, как явствует из названия, двое. Оскар - это десятилетний мальчик, умирающий от лейкемии в больнице, а Розовая Дама - старая сиделка. Она пытается облегчить ему последние дни перед смертью.
Розовая дама (Оскар, впрочем, зовет ее Розовой Мамой) предлагает безнадежно больному мальчику две игры. Первая: будем считать, что каждый день твоей жизни равняется десяти годам среднестатистической, общечеловеческой. Вторая: каждый день ты будешь писать письма Господу Богу. Не за "просто так", разумеется: ежедневно Бог будет исполнять одно твое душевное желание. «Душевное» - это значит, что выпрашивать себе выздоровление, центнер пирожных и все прочее, с чем адресуются к Деду Морозу, не имеет смысла. Бог не Дед Мороз. Он существует взаправду и делает только то, что нужно для души. Его (как, впрочем, и себя) нельзя унижать просьбами насчет пирожных...
12 дней, 12 писем... Оскар проживает каждый день как десять лет - вырастает, взрослеет, влюбляется, женится, испытывает "кризис среднего возраста", старится и в конце концов умирает "в срок", являясь в собственных глазах глубоким стариком и познав жизнь, как она есть...

В своих письмах Оскар рассказывает, что ему – десять, но он выглядит на семь, что от лечения он лысый, и что ему нравится ждущая операции девочка Пегги Блю – «голубая фея», как он говорит, оттого, что ее кровь не доходит до легких. За 12 дней событий происходит много, на целую жизнь: и роман с Пегги, и ссора, и примирения, и побег из больницы, и обиды на родителей, которых он называет придурками, и возвращение к ним, и сложные взаимоотношения с богом, тоже прошедшие через много этапов.

Пассажи в письмах ребенка: "я в этом разбираюсь, мне уже больше тридцати"; "как классно жить в браке после пятидесяти, когда позади множество испытаний" или "мне семьдесят, а в моем возрасте быстро устают" звучат забавно и трогательно.
Последнее письмо кончается словами: "Кажется, я умираю. Целую, Оскар". Чуда не произошло, и Бог никого не спас.



Великая Алиса Фрейндлих...
Она не гримируется, не переодевается и отнюдь не пытается "перевоплощаться" - действительно выглядеть десятилетним Оскаром - это смотрелось бы у немолодой актрисы нелепо. Фрейндлих, в сером спортивном костюмчике, не уходит со сцены три часа кряду, играет смешно и нежно, трогательно и грустно. Вдруг она становится мальчиком: передергивает плечами, отмахиваясь от чего-то, перетаптывается с ноги на ногу, стесняясь, отщипывает катышки на брюках, шмыгает носом, немного заикается... А потом вдруг голос, почти не меняя тембра, становится скрипучим, актриса сдвигает очки на кончик носа, наклоняясь над письмом, – и тут же превращается из мечтательного ребенка в грубоватую, веселую и мудрую старуху.
Именно в этих неуловимых и мгновенных превращениях – все обаяние спектакля, делающего сентиментальную и полную пафоса "поделку" Шмитта, настоящим искусством.

Потрясающе, и никак иначе. Спектакль в который раз подтверждает: если вам нужна гениальная актриса, то вот она, в чистом виде - Алиса Фрейндлих.
постирушка

(no subject)

Вчера вечером, в гостях у друзей:
Дети (не наши!) играют в конструктор, их папа, проходя мимо: "Ну что, коммунизм строите?"
Дочь в ответ: "Нет, папа, мы иудаизм строим!" :)
(эти построят! я верю!!!)